Метафора — это процесс размышления о какой-либо ситуации или явлении как чем-то ином, то есть рассказ, иносказание и аналогия. Обычно это косвенное сообщение в виде истории или образного выражения, использующего сравнение
Метафора на особую связь (доверие, расположение) связывающую меня и девушку.
Я хочу рассказать тебе одну историю, которая мне рассказал мой хороший друг. Это будет длинная история, поэтому сядь поудобнее, почувствуй, как спинка стула касается твоей спины и как твои ноги касаются твердого пола, и как твои руки ощущают ткань и тебе становится все удобнее и комфортнее. Прислушайся. Ты можешь слышать шум машин на улице и чем лучше ты слышишь этот шум, тем больше ты расслабляешься. Вдохни, и почувствуй, как ты вдыхаешь воздух и твое дыхание становится глубже и медленнее. Если тебе очень захочется — закрой глаза. Мой друг — очень хороший, добрый, интересный и любопытный человек. Он часто общается с разными интересными людьми, и с ним постоянно приключаются какие—то истории. Ему нравится общаться с людьми, узнавать что—то новое и необычное. Он разговаривает с людьми в любых местах, где бывает. В автобусах, электричках, метро, на остановках или в каких—нибудь других местах. Он разговаривает с незнакомыми людьми, когда ждет кого—нибудь или просто на улице, если ему кто—то покажется интересным. Однажды поздно ночью он ждал автобуса или троллейбуса или какого—то другого транспорта, что бы доехать домой. Время было очень позднее и на улице никого не было. Лишь одинокие фонари светили в ночи. Была хорошая, теплая летняя ночь. Легкий ветерок навевал приятную прохладу. Ждал он очень долго, но так никого и не дождался. И тогда он пошел домой пешком. До дому ему было далеко идти, но он шел по дороге. Спешить ему было некуда.
Вдруг на очередной остановке он заметил старика, который тоже ждал какой—нибудь транспорт. Мой друг подошел к нему, и они разговорились. Старик рассказывал про свою жизнь. Он рассказывал о своей молодости, о своих родственниках, друзьях и знакомых. Как иногда ему было трудно, и они помогали ему. Как он помогал людям, когда им было трудно. И как ему помогала в жизни одна сказка, услышанная им отца. Он вспоминал эту сказку, когда у него были какие—нибудь трудности или наоборот, когда ему было хорошо. И эта история наполняла его жизнь особым смыслом.
Где—то далеко жила одна очень красивая девушка. Она была не только красивая, а еще и умная, добрая, веселая и очень обаятельная. У нее было множество поклонников, с которыми она развлекалась, веселилась и хорошо проводила время. Но ни к одному из них она не чувствовала ничего особенного. Однажды девушка заболела и не могла выйти из дома. Она лежала в кровати и пила лекарства. Сначала ее поклонники заходили к ней в гости, разговаривали с ней, развлекали ее, но постепенно они заходили все реже и реже, пока не остался только один. Он приходил каждый день, заботился о ней, помогал ей. С каждым его приходом у девушки появлялось какое—то особое чувство. И оно становилось все сильнее и сильнее. Она почувствовала какое—то особое доверие к нему, особое расположение. Только с ним ей было особенно комфортно и хорошо. Он угадывал самые сокровенные ее желания. Даже такие желания, о которых сама девушка не догадывалась. Между ними образовалась особая связь. Она стала полностью доверять ему, все время думала о нем, скучала, когда он уходил, и радовалась, когда он приходил снова. И эта особая связь крепла каждый раз, когда она его видела, каждую секунду общения с ним. И она наслаждалась этим снова и снова. Вскоре девушка выздоровела, и снова у нее появилось множество поклонников. Она была очень мила и добра с ними, но только с одним из них она чувствовала какую—то особую связь.
И тут старик сказал «Очень важно, что бы у тебя в жизни был кто—то, к кому ты испытываешь особое доверие, расположение. Такой человек, с которым ты чувствуешь особую связь. Который всегда тебе поможет или поддержит. Выручит тебя из сложных ситуаций. Когда ты знаешь что у тебя есть кто—нибудь на кого ты можешь всегда положиться — тогда ты получаешь уверенность в завтрашнем дне.» В это время к остановке подошел последний автобус, старик попрощался и уехал.
А мой друг пошел дальше, размышляя об услышанном. И чем больше он размышлял, тем больше он понимал насколько важно иметь человека, с которым у тебя есть особая связь. Так он дошел до своего дома и лег спать. А на следующий день рассказал мне эту историю. И мне эта история тоже показалась интересной, и я смог рассказать ее тебе. Почувствуй, может быть, и тебе что—нибудь в этой истории показалось интересным. Возьми себе для этого столько времени, сколько тебе нужно. А сейчас, может быть, тебе захочется открыть глаза, глубоко вздохнуть, потянуться. Прислушайся к окружающим звукам, оглянись и улыбнись мне.
Костя Вихорнов
Я хочу рассказать тебе одну историю, которая мне рассказал мой хороший друг. Это будет длинная история, поэтому сядь поудобнее, почувствуй, как спинка стула касается твоей спины и как твои ноги касаются твердого пола, и как твои руки ощущают ткань и тебе становится все удобнее и комфортнее. Прислушайся. Ты можешь слышать шум машин на улице и чем лучше ты слышишь этот шум, тем больше ты расслабляешься. Вдохни, и почувствуй, как ты вдыхаешь воздух и твое дыхание становится глубже и медленнее. Если тебе очень захочется — закрой глаза. Мой друг — очень хороший, добрый, интересный и любопытный человек. Он часто общается с разными интересными людьми, и с ним постоянно приключаются какие—то истории. Ему нравится общаться с людьми, узнавать что—то новое и необычное. Он разговаривает с людьми в любых местах, где бывает. В автобусах, электричках, метро, на остановках или в каких—нибудь других местах. Он разговаривает с незнакомыми людьми, когда ждет кого—нибудь или просто на улице, если ему кто—то покажется интересным. Однажды поздно ночью он ждал автобуса или троллейбуса или какого—то другого транспорта, что бы доехать домой. Время было очень позднее и на улице никого не было. Лишь одинокие фонари светили в ночи. Была хорошая, теплая летняя ночь. Легкий ветерок навевал приятную прохладу. Ждал он очень долго, но так никого и не дождался. И тогда он пошел домой пешком. До дому ему было далеко идти, но он шел по дороге. Спешить ему было некуда.
Вдруг на очередной остановке он заметил старика, который тоже ждал какой—нибудь транспорт. Мой друг подошел к нему, и они разговорились. Старик рассказывал про свою жизнь. Он рассказывал о своей молодости, о своих родственниках, друзьях и знакомых. Как иногда ему было трудно, и они помогали ему. Как он помогал людям, когда им было трудно. И как ему помогала в жизни одна сказка, услышанная им отца. Он вспоминал эту сказку, когда у него были какие—нибудь трудности или наоборот, когда ему было хорошо. И эта история наполняла его жизнь особым смыслом.
Где—то далеко жила одна очень красивая девушка. Она была не только красивая, а еще и умная, добрая, веселая и очень обаятельная. У нее было множество поклонников, с которыми она развлекалась, веселилась и хорошо проводила время. Но ни к одному из них она не чувствовала ничего особенного. Однажды девушка заболела и не могла выйти из дома. Она лежала в кровати и пила лекарства. Сначала ее поклонники заходили к ней в гости, разговаривали с ней, развлекали ее, но постепенно они заходили все реже и реже, пока не остался только один. Он приходил каждый день, заботился о ней, помогал ей. С каждым его приходом у девушки появлялось какое—то особое чувство. И оно становилось все сильнее и сильнее. Она почувствовала какое—то особое доверие к нему, особое расположение. Только с ним ей было особенно комфортно и хорошо. Он угадывал самые сокровенные ее желания. Даже такие желания, о которых сама девушка не догадывалась. Между ними образовалась особая связь. Она стала полностью доверять ему, все время думала о нем, скучала, когда он уходил, и радовалась, когда он приходил снова. И эта особая связь крепла каждый раз, когда она его видела, каждую секунду общения с ним. И она наслаждалась этим снова и снова. Вскоре девушка выздоровела, и снова у нее появилось множество поклонников. Она была очень мила и добра с ними, но только с одним из них она чувствовала какую—то особую связь.
И тут старик сказал «Очень важно, что бы у тебя в жизни был кто—то, к кому ты испытываешь особое доверие, расположение. Такой человек, с которым ты чувствуешь особую связь. Который всегда тебе поможет или поддержит. Выручит тебя из сложных ситуаций. Когда ты знаешь что у тебя есть кто—нибудь на кого ты можешь всегда положиться — тогда ты получаешь уверенность в завтрашнем дне.» В это время к остановке подошел последний автобус, старик попрощался и уехал.
А мой друг пошел дальше, размышляя об услышанном. И чем больше он размышлял, тем больше он понимал насколько важно иметь человека, с которым у тебя есть особая связь. Так он дошел до своего дома и лег спать. А на следующий день рассказал мне эту историю. И мне эта история тоже показалась интересной, и я смог рассказать ее тебе. Почувствуй, может быть, и тебе что—нибудь в этой истории показалось интересным. Возьми себе для этого столько времени, сколько тебе нужно. А сейчас, может быть, тебе захочется открыть глаза, глубоко вздохнуть, потянуться. Прислушайся к окружающим звукам, оглянись и улыбнись мне.
Костя Вихорнов
Давным-давно в одном месте за полярным кругом жила-была семья белых медведей. В семье был Большой Белый Медведь — папа, Большая Белая Медведица — мама и Маленький Белый медвежонок — сын. Они жили на берегу большого океана, летом ловили в нем рыбу, а зимой охотились на суше. И однажды в такой долгий, зимний вечер, когда они отдыхали после сытного ужина, свернувшись мягкими, белыми, пушистыми клубками, папа—медведь рассказал сказку.
Жил-был в океане большой-большой айсберг. И зимой, и летом он не таял, а только уменьшался или увеличивался. И зимой, и летом на нем жили самые разные звери и птицы. И плыл он по океану куда хотел, выбирая подходящие течения. Ведь течения в океане — это те же дороги, и даже лучше — не надо никуда идти, тебя несет сама вода… Айсберг изъездил таким образом весь океан. Не было такого уголка, где бы он не побывал. А на этом айсберге был один выступ, может быть большой, может маленький, я не знаю. Я также не знаю, какой формы он был: может острый, а может быть совсем—совсем плоский.
Он отделялся от айсберга все больше и больше, и в один прекрасный день взял и совсем откололся, и поплыл себе по синим холодным волнам океана. «Ты куда? — крикнул вслед айсберг, но выступ, который превратился в льдинку, может быть большую, может не очень, а может и совсем маленькую, его не услышал.
Он увлеченно несся по волнам, его охватило радостное возбуждение оттого, что он сам самостоятельно мог плыть куда хотел. Долго ли он плыл или коротко — я не знаю, но заплыл он далеко—далеко на юг. И тут почувствовал он, как вода стала теплой, воздух слишком горячим, а солнце слишком знойным. Стало трудно дышать, льдинка чувствовала, как потихоньку тает, тает, тает, уменьшаясь в размере. Вокруг нее проплывали какие—то незнакомые рыбы, большие и не очень, в воздухе летали другие птицы, чем в родных краях. И повсюду, от одного края океана до другого была зеленая—зеленая вода. Нигде не было видно белых сверкающих морозных льдин, каких много было в родных краях.
«Эй — воскликнула в страхе льдинка, — что случилось? Вода, почему ты такая теплая? Разве ты не видишь, как я таю?»
«Я теплая — отозвалась вода — оттого, что солнце меня нагревает.»
«Эй, — воскликнула в страхе льдинка. — воздух, почему ты такой горячий? Разве ты не видишь, как мне трудно дышать?»
«Я горячий — отозвался воздух, — оттого, что солнце меня прогревает.»
«Эй, солнце, — воскликнула льдинка, — почему ты нагреваешь воду? Разве ты не видишь, как я таю в ней? Почему ты нагреваешь воздух? Разве ты не видишь, как мне трудно дышать?»
«Ты оказалась в теплых краях, — ответило солнце — и поэтому теперь ты таешь из-за того, что плывешь в теплой воде, ты не можешь дышать из-за того, что воздух слишком горячий.»
«Как же мне быть? — в страхе воскликнула льдинка. — я хочу назад в свои края, к своему айсбергу, который изъездил весь океан, на котором живут самые разные звери и птицы, и от которого когда—то я откололась. Подскажи солнце, что мне нужно сделать, чтобы доплыть до него?»
«Все, что тебе нужно сделать — это просто вспомнить о нем — ответило солнце. — Вспомни, какой он был, вспомни его голос, вспомни его дыхание, вспомни, как он плыл. Ты должна, где-то глубоко, внутри себя почувствовать особую связь ним. И тогда ты сможешь найти дорогу к нему».
Льдинка так и сделала. Она замерла посреди океана и глубоко задумалась. Она думала об айсберге, о том, какой он был, вспомнила его голос, его могучее дыхание, его голос. Она вспомнила, как удобно было плыть на нем, прижимаясь к его твердому мощному надежному боку. Она думала и думала, не обращая внимания на то, как большие прозрачные капли стекали по ее бокам. И спустя какое—то время, может час, может два, а может быть и целую вечность, он почувствовала где—то глубоко внутри себя слабое, странное, непонятное чувство особой связи с айсбергом. Это ощущение было совсем слабым, совсем неслышимым, но оно указывало направление, как маленькая стрелка компаса все время указывает на север.
И следуя за этой слабой тягой она, сначала неуверенно, затем все увереннее и увереннее поплыла по волнам, чувствуя, как внутренняя связь с айсбергом становится все сильнее и сильнее, когда она вспоминала о нем все дольше и дольше. Долго ли она плыла или нет, я не знаю, но почувствовала она, что вода стала не такой горячей, что воздух стал не таким обжигающим, а солнце и вовсе спряталось за облака. И один прекрасный день на горизонте показалась первая льдина. Она была совсем небольшая, но как ей образовалась маленькая льдинка! И дальше поплыла она, следуя своему чувству, как птицы следуют своему компасу, когда летят домой. И вот уже на горизонте показался айсберг, тот самый айсберг. Был он большой и такой же как и прежде. На нем звери также жили в своих норах, птицы летали над своими гнездами. И когда льдинка подплыла к своему айсбергу, и прижалась к его твердому, мощному и надежному боку то почувствовала, наконец, что оказалась дома.
Вот такую сказку рассказал Большой медведь-папа своему сыну—медвежонку. Затем они перевернулись на другой бок и уснули.
Kenneth
Жил-был в океане большой-большой айсберг. И зимой, и летом он не таял, а только уменьшался или увеличивался. И зимой, и летом на нем жили самые разные звери и птицы. И плыл он по океану куда хотел, выбирая подходящие течения. Ведь течения в океане — это те же дороги, и даже лучше — не надо никуда идти, тебя несет сама вода… Айсберг изъездил таким образом весь океан. Не было такого уголка, где бы он не побывал. А на этом айсберге был один выступ, может быть большой, может маленький, я не знаю. Я также не знаю, какой формы он был: может острый, а может быть совсем—совсем плоский.
Он отделялся от айсберга все больше и больше, и в один прекрасный день взял и совсем откололся, и поплыл себе по синим холодным волнам океана. «Ты куда? — крикнул вслед айсберг, но выступ, который превратился в льдинку, может быть большую, может не очень, а может и совсем маленькую, его не услышал.
Он увлеченно несся по волнам, его охватило радостное возбуждение оттого, что он сам самостоятельно мог плыть куда хотел. Долго ли он плыл или коротко — я не знаю, но заплыл он далеко—далеко на юг. И тут почувствовал он, как вода стала теплой, воздух слишком горячим, а солнце слишком знойным. Стало трудно дышать, льдинка чувствовала, как потихоньку тает, тает, тает, уменьшаясь в размере. Вокруг нее проплывали какие—то незнакомые рыбы, большие и не очень, в воздухе летали другие птицы, чем в родных краях. И повсюду, от одного края океана до другого была зеленая—зеленая вода. Нигде не было видно белых сверкающих морозных льдин, каких много было в родных краях.
«Эй — воскликнула в страхе льдинка, — что случилось? Вода, почему ты такая теплая? Разве ты не видишь, как я таю?»
«Я теплая — отозвалась вода — оттого, что солнце меня нагревает.»
«Эй, — воскликнула в страхе льдинка. — воздух, почему ты такой горячий? Разве ты не видишь, как мне трудно дышать?»
«Я горячий — отозвался воздух, — оттого, что солнце меня прогревает.»
«Эй, солнце, — воскликнула льдинка, — почему ты нагреваешь воду? Разве ты не видишь, как я таю в ней? Почему ты нагреваешь воздух? Разве ты не видишь, как мне трудно дышать?»
«Ты оказалась в теплых краях, — ответило солнце — и поэтому теперь ты таешь из-за того, что плывешь в теплой воде, ты не можешь дышать из-за того, что воздух слишком горячий.»
«Как же мне быть? — в страхе воскликнула льдинка. — я хочу назад в свои края, к своему айсбергу, который изъездил весь океан, на котором живут самые разные звери и птицы, и от которого когда—то я откололась. Подскажи солнце, что мне нужно сделать, чтобы доплыть до него?»
«Все, что тебе нужно сделать — это просто вспомнить о нем — ответило солнце. — Вспомни, какой он был, вспомни его голос, вспомни его дыхание, вспомни, как он плыл. Ты должна, где-то глубоко, внутри себя почувствовать особую связь ним. И тогда ты сможешь найти дорогу к нему».
Льдинка так и сделала. Она замерла посреди океана и глубоко задумалась. Она думала об айсберге, о том, какой он был, вспомнила его голос, его могучее дыхание, его голос. Она вспомнила, как удобно было плыть на нем, прижимаясь к его твердому мощному надежному боку. Она думала и думала, не обращая внимания на то, как большие прозрачные капли стекали по ее бокам. И спустя какое—то время, может час, может два, а может быть и целую вечность, он почувствовала где—то глубоко внутри себя слабое, странное, непонятное чувство особой связи с айсбергом. Это ощущение было совсем слабым, совсем неслышимым, но оно указывало направление, как маленькая стрелка компаса все время указывает на север.
И следуя за этой слабой тягой она, сначала неуверенно, затем все увереннее и увереннее поплыла по волнам, чувствуя, как внутренняя связь с айсбергом становится все сильнее и сильнее, когда она вспоминала о нем все дольше и дольше. Долго ли она плыла или нет, я не знаю, но почувствовала она, что вода стала не такой горячей, что воздух стал не таким обжигающим, а солнце и вовсе спряталось за облака. И один прекрасный день на горизонте показалась первая льдина. Она была совсем небольшая, но как ей образовалась маленькая льдинка! И дальше поплыла она, следуя своему чувству, как птицы следуют своему компасу, когда летят домой. И вот уже на горизонте показался айсберг, тот самый айсберг. Был он большой и такой же как и прежде. На нем звери также жили в своих норах, птицы летали над своими гнездами. И когда льдинка подплыла к своему айсбергу, и прижалась к его твердому, мощному и надежному боку то почувствовала, наконец, что оказалась дома.
Вот такую сказку рассказал Большой медведь-папа своему сыну—медвежонку. Затем они перевернулись на другой бок и уснули.
Kenneth
Особая связь. Жила—была скрипка, старинная, благородная, из дорогого дерева. У нее было чудесное звучание и вместе с ней хотели играть одну мелодию многие инструменты. Кому—то она отказывала, кому—то давала свое согласие. Прежде чем принять решение, она оценивала другой инструмент по всем качествам — как он звучит, как выглядит, насколько он благороден и, возможно, по каким—то еще. И она всегда выбирала самые лучшие, но ни разу она не получала удовольствия от совместной игры. Мелодии были прекрасны, но это играли два инструмента, а не дуэт. Она чувствовала безразличие и к мелодии, и к партнеру.
Однажды, кто—то посоветовал ей обращаться к своей душе, а не к своему разуму при выборе и обращаться к своим чувствам во время игры. Она долгое время не следовала этому совету. Она не понимала, как может понравиться играть с менее хорошим партнером. И, наконец, она решилась попробовать. Она прислушалась к своей душе и выбрала новенький рояль, не очень красивый и совсем не благородный, но с неплохим звучанием. Они начали играть и, вдруг, она почувствовала особую связь с этим роялем, особую привязанность к нему. И она поняла, что никогда и ни с кем не играла такой прекрасной музыки. Она отдавалась ей вся и получала от этого необыкновенное удовольствие. С тех пор она при общении с каждым инструментом искала эту чудесную связь.
Возможно, это получалось у нее редко, возможно, часто, этого никто не знает, но все ее мелодии стали красивее и насыщеннее чувствами.
Pansa
Однажды, кто—то посоветовал ей обращаться к своей душе, а не к своему разуму при выборе и обращаться к своим чувствам во время игры. Она долгое время не следовала этому совету. Она не понимала, как может понравиться играть с менее хорошим партнером. И, наконец, она решилась попробовать. Она прислушалась к своей душе и выбрала новенький рояль, не очень красивый и совсем не благородный, но с неплохим звучанием. Они начали играть и, вдруг, она почувствовала особую связь с этим роялем, особую привязанность к нему. И она поняла, что никогда и ни с кем не играла такой прекрасной музыки. Она отдавалась ей вся и получала от этого необыкновенное удовольствие. С тех пор она при общении с каждым инструментом искала эту чудесную связь.
Возможно, это получалось у нее редко, возможно, часто, этого никто не знает, но все ее мелодии стали красивее и насыщеннее чувствами.
Pansa
Однажды, не так давно, я сидел со своим знакомым в баре. Красивый бар, с немного темноватой атмосферой, с мягкими диванчиками и негромкой расслабляющей музыкой. Мы пили разные красивые коктейли, курили сигары, вдыхая их едковатый, приятный аромат и разговаривали. И в какой—то момент, ближе к завершению вечера, плавно перетекшего уже в ночь, мой друг рассказал мне историю про одного своего друга… Друг тот был немного странноват. Но из—за этого он и интересен. И, не так давно, на одной из встреч школьных друзей, они встретились, посидели за кальяном, и этот странный паренек начал рассказывать всякие истории. Одна из историй особенно запомнилась моему другу.
История про одно небольшое племя где—то в глубине Африки. В этом племени был вождь, старейшина. Он был самым старым и самым мудрым в этом племени. Все к нему ходили за советом. Ходили слухи, что он владеет магией. И, однажды, в один самый обычный день, ближе к вечеру, когда солнце уже начало садится, но все еще дарило тепло и залило все небо ярким оранжевым светом, к старейшине подошел юноша. Он был молод, темнокож, лицо его было грустным, что—то внутри не позволяло ему успокоится. Он подошел к старейшине, шепнул ему что—то на ухо, старейшина поднес трубку ко рту, вдохнул в себя дым, посмотрел на юношу и подал знак, чтобы он сел рядом с ним.
Юноша поклонился, сел рядом со старцем и приготовился к возможно самому важному разговору в его жизни. Старец повернулся лицом к юноше, задал ему несколько вопросов, и, по всей видимости, удовлетворившись ответами, попросил юношу немного расслабится и закрыть глаза… И… в этот момент старец, сказав какие—то странные слова, хлопнул в ладоши. Вокруг юноши и старца появилась какая—то аура. Лучи солнца начали немного притухать, становится не столь яркими, племя, ходившее вокруг, уже стало не заметно, звуки стали немного более приглушенные, и через некоторое время юноша слышал только голос старца, он как будто попал в другой мир, где они были только вдвоем. Лицо юноши, все его тело расслабилось…, дыхание стало ровным… Он закрыл глаза, и перед глазами у него начали появляться какие—то картинки и образы. Картинки постепенно сложились в целый фильм. Он увидел, как он засыпает… и попадает в мир, мир своих грез и фантазий, в мир, где возможно все, и все его желания могут исполняться…
В этот момент старик начал говорить. Старик начал рассказывать историю… Историю про город, город, где все предметы живые. Этот волшебный Город находится на острове, про который никто не знает. И весь остров — это один волшебный город. Поскольку этот город находится на острове, весь город пронизан каналами, речками и ручейками. И вот, однажды, где—то в этом городе, может быть в самом центре, а может быть и на окраине, в один, самый обычный день по одной довольно—таки крупной речушки плыл небольшой пароходик. Он плыл из одного конца города в другой, и каждый раз, когда он проплывал под мостиком над этой речушкой, мостик раздвигался на две половинки, пропускал пароходик, а потом опять сдвигался, и по нему начинали ездить машинки и ходить люди. И вот, когда кораблик подплывал к одному мостику, мостик начал раскрываться, каждая его половинка поднялась. И, когда пароходик и проплыл, и каждая половинка мостика захотела вернуться друг к другу, то что—то внутри, какие—то механизмы или шестеренки сломались, и половинки не смогли опуститься. Половинки, каждая часть моста начала скучать по своей половинке. Раньше им очень нравилось общаться, и теперь, когда их разлучили, они начали очень скучать друг по другу. Они чувствовали свою половинку даже на таком расстоянии, но им этого было мало. Для каждой половинки моста, вторая половинка была главным в ее жизни. Но, через некоторое время, к этим мостам пришел механик.
Он повернул какие—то шестеренки специальным ключом, что—то смазал, и О, РАДОСТЬ! Половинки моста опять начали сходиться. Они сошлись. Они были безумно рады, что опять встретились. Они начали общаться. По ним начали ездить машинки и ходить люди, но они этого не замечали. Им было это безразлично. Для них самым важным была их половинка и больше для них никто не существовал… Знаешь, это такое интересное чувство, когда две половинки, одна и вторая ( маркируешь) ощущают себя как одно целое, как будто они идеально подходят друг другу, настолько, что больше им никто не нужен, когда все окружение становится беззвучным, серым и не важным и все внимание занимает лишь твоя вторая полвина. Так и жили эти половинки мостиков, первая и вторая (маркируешь) долгой счастливой жизнью, понимая, насколько они счастливы.
И каждый день под ними проплывал тот самый пароходик. И каждый день он видел в этих половинках счастье, гармонию и какое—то страстное возбуждение, которое передавали они друг другу.
Но постепенно картинки становились все более расплывчатыми, стали обрываться. Юноша почувствовал странное чувство на душе, Как будто то, что он видел, сейчас нарисовали на доске мелом и стерли, или же этот рисунок был на песке и его стер прибой. Юноша увидел столько всего, что он забывал, что видел в предыдущую секунду, на его душе остались те чувства, что он испытывал, та страсть, то доверие, то единение, но что он видел, он забыл.
Через некоторые время звуки начали становится яснее, туман начал рассеиваться, юноша открыл глаза и увидел перед собой того самого старца. На лице Юноши появилась улыбка, он засиял, его душа была полна положительных эмоций. Он встал, поклонился старцу и ушел к себе в хижину. На этом закончил историю тот странноватый друг. Они еще долго смеялись, курили кальян и обсуждали смысл услышанного. Каждый из присутствующих понял что—то важное для себя. Меня, честно говоря, задела эта история, я долго думал над ней, и, кажется, что—то понял. Ты можешь почувствовать свое дыхание, потянутся, почувствовать и осознать эту комнату. Открой глазки.
История про одно небольшое племя где—то в глубине Африки. В этом племени был вождь, старейшина. Он был самым старым и самым мудрым в этом племени. Все к нему ходили за советом. Ходили слухи, что он владеет магией. И, однажды, в один самый обычный день, ближе к вечеру, когда солнце уже начало садится, но все еще дарило тепло и залило все небо ярким оранжевым светом, к старейшине подошел юноша. Он был молод, темнокож, лицо его было грустным, что—то внутри не позволяло ему успокоится. Он подошел к старейшине, шепнул ему что—то на ухо, старейшина поднес трубку ко рту, вдохнул в себя дым, посмотрел на юношу и подал знак, чтобы он сел рядом с ним.
Юноша поклонился, сел рядом со старцем и приготовился к возможно самому важному разговору в его жизни. Старец повернулся лицом к юноше, задал ему несколько вопросов, и, по всей видимости, удовлетворившись ответами, попросил юношу немного расслабится и закрыть глаза… И… в этот момент старец, сказав какие—то странные слова, хлопнул в ладоши. Вокруг юноши и старца появилась какая—то аура. Лучи солнца начали немного притухать, становится не столь яркими, племя, ходившее вокруг, уже стало не заметно, звуки стали немного более приглушенные, и через некоторое время юноша слышал только голос старца, он как будто попал в другой мир, где они были только вдвоем. Лицо юноши, все его тело расслабилось…, дыхание стало ровным… Он закрыл глаза, и перед глазами у него начали появляться какие—то картинки и образы. Картинки постепенно сложились в целый фильм. Он увидел, как он засыпает… и попадает в мир, мир своих грез и фантазий, в мир, где возможно все, и все его желания могут исполняться…
В этот момент старик начал говорить. Старик начал рассказывать историю… Историю про город, город, где все предметы живые. Этот волшебный Город находится на острове, про который никто не знает. И весь остров — это один волшебный город. Поскольку этот город находится на острове, весь город пронизан каналами, речками и ручейками. И вот, однажды, где—то в этом городе, может быть в самом центре, а может быть и на окраине, в один, самый обычный день по одной довольно—таки крупной речушки плыл небольшой пароходик. Он плыл из одного конца города в другой, и каждый раз, когда он проплывал под мостиком над этой речушкой, мостик раздвигался на две половинки, пропускал пароходик, а потом опять сдвигался, и по нему начинали ездить машинки и ходить люди. И вот, когда кораблик подплывал к одному мостику, мостик начал раскрываться, каждая его половинка поднялась. И, когда пароходик и проплыл, и каждая половинка мостика захотела вернуться друг к другу, то что—то внутри, какие—то механизмы или шестеренки сломались, и половинки не смогли опуститься. Половинки, каждая часть моста начала скучать по своей половинке. Раньше им очень нравилось общаться, и теперь, когда их разлучили, они начали очень скучать друг по другу. Они чувствовали свою половинку даже на таком расстоянии, но им этого было мало. Для каждой половинки моста, вторая половинка была главным в ее жизни. Но, через некоторое время, к этим мостам пришел механик.
Он повернул какие—то шестеренки специальным ключом, что—то смазал, и О, РАДОСТЬ! Половинки моста опять начали сходиться. Они сошлись. Они были безумно рады, что опять встретились. Они начали общаться. По ним начали ездить машинки и ходить люди, но они этого не замечали. Им было это безразлично. Для них самым важным была их половинка и больше для них никто не существовал… Знаешь, это такое интересное чувство, когда две половинки, одна и вторая ( маркируешь) ощущают себя как одно целое, как будто они идеально подходят друг другу, настолько, что больше им никто не нужен, когда все окружение становится беззвучным, серым и не важным и все внимание занимает лишь твоя вторая полвина. Так и жили эти половинки мостиков, первая и вторая (маркируешь) долгой счастливой жизнью, понимая, насколько они счастливы.
И каждый день под ними проплывал тот самый пароходик. И каждый день он видел в этих половинках счастье, гармонию и какое—то страстное возбуждение, которое передавали они друг другу.
Но постепенно картинки становились все более расплывчатыми, стали обрываться. Юноша почувствовал странное чувство на душе, Как будто то, что он видел, сейчас нарисовали на доске мелом и стерли, или же этот рисунок был на песке и его стер прибой. Юноша увидел столько всего, что он забывал, что видел в предыдущую секунду, на его душе остались те чувства, что он испытывал, та страсть, то доверие, то единение, но что он видел, он забыл.
Через некоторые время звуки начали становится яснее, туман начал рассеиваться, юноша открыл глаза и увидел перед собой того самого старца. На лице Юноши появилась улыбка, он засиял, его душа была полна положительных эмоций. Он встал, поклонился старцу и ушел к себе в хижину. На этом закончил историю тот странноватый друг. Они еще долго смеялись, курили кальян и обсуждали смысл услышанного. Каждый из присутствующих понял что—то важное для себя. Меня, честно говоря, задела эта история, я долго думал над ней, и, кажется, что—то понял. Ты можешь почувствовать свое дыхание, потянутся, почувствовать и осознать эту комнату. Открой глазки.